О'ХАЙ!

 


 

Михайлов Владислав.

 


 Прилив.

Рассказ читается на одном дыхании. Образы набросаны в несколько штрихов, но каждый видится читателю конкретно и ясно.

Сюжет относится к разряду робинзонад. Молодой человек спасся с потерпевшего крушение корабля и оказался на необитаемом острове. Вообще-то там обитало десятка два таких же несчастных, но душой он оставался одиноким. И вот он встретил свою Пятницу - прекрасную любвеобильную молодую женщину. Неплохое начало для любовной истории. Но не тут-то было.

При всем при том рассказ изобилует символическими фигурами. Остров населен представителями разных народов, хотя скотство в них развивается независимо от национальной принадлежности (модель человечества на отдельно взятом острове). Там в обороте находятся все мировые валюты, какие только туда попали. Женщина главного героя - это просто-таки символ Великой женщины (она поочередно спала со всеми мужчинами острова, то есть со всем населением модели мира).

Счастье на острове, который даже не нанесен на карту, было бы возможным, если бы в дело не вмешивались некие неведомые силы. То ли это местные островные божества, духи острова, то ли инопланетяне, ставящие эксперимент над невольными островитянами. Поочередно несчастными овладевала дикая тоска и жажда слиться с приливом, а то и просто вскрыть себе вены или повеситься. И главный герой: А вот тут произошло что-то неясное. Что же случилось? Ответ на этот вопрос я, как мне кажется, нашел в тексте рассказа. В одной месте я наткнулся на такой диалог:

  • В книгах никогда не бывает нового, - она улыбнулась и прижалась к его плечу.
  • Иногда встречаются приятные исключения, - возразил Бартек.

Пожалуй, в этом диалоге проявилось подспудное желание автора создать не просто увлекательный рассказ, но некое приятное исключение из правил, написать не так, как все. По законам жанра с главным героем должно было произойти что-то другое, что-то определенно вытекающее из сюжета, из философского подтекста рассказа. Например, он мог однажды уйти в море на лодке и слился бы с приливом, куда его звал неведомый голос. Он мог погибнуть, защищая свою женщину от пьяных мужиков (гаспоясовшаяся матгосня). Но нет, его застрелила из пистолета (чуть ли не из именного) возлюбленная. (Почему бы это?!) Можно было бы поискать символику (четыре патрона в пистолете оставалось перед этим выстрелом; он стал третьим, кого она застрелила на острове и т. п.), но внезапная несуразная развязка не располагает к мистическим изыскам. Остается какое-то такое ощущение, что сюжет в самом конце скомкан. Подобное бывало с древнейших времен, древние драматурги призывали на помощь бога - deus ex machina.

Михайлову проблему решить не удалось, машины для опускания на сцену бога он не придумал. А жаль, ведь в остальном рассказ построен весьма грамотно и действие развивается динамично. Еще бы пару ударов кисти и полотно получилось бы прекрасным.

Текст рассказа взят с адреса:

http://www.ipclub.ru/biblio

"О'ХАЙ!"

Почту кидать сюда

"Русский переплет"